Царство Сарир PDF Печать E-mail
Автор: М.М. Атаев   
13.03.2012 05:21

(из истории военной организации)

Формирование в Дагестане государственных образований, известных в литературе под названием «царств», исследователи относят к первым векам н. э. Следует, однако признать, что эта сложная проблема нуждается в дальнейшем изучении. Наиболее верным путем в этом направлении, как нам представляется, является конкретное исследование отдельно взятых «царств». Данная статья ставит целью исследование одного из аспектов истории «царства» раннесредневекового Дагестана Сарира, а именно его социально-политической структуры.

В специальной статье, посвященной изучению истории Сарира, В.М. Бейлис считал возможным отнести возникновение Сарира к середине VI в. н. э„ ко времени вторжения хазар в Предкавказье[1]. В настоящее время это общепризнанное мнение. Большинство исследователей согласны и с выводом выдающегося востоковеда акад. В. В. Бартольда, что Сарир «соответствует области, населенной сейчас народностью аварцев»[2]. Несомненно также, что это «царство» раннесредневекового Дагестана возникло в результате глубоких процессов в экономике и социальном организме Страны гор. Его формированию, естественно, способствовали и внешнеполитические факторы, возникшие к этому времени на Северо-Восточном Кавказе. Здесь не излишне также напомнить, что большинство источников связывает само название с золотым троном сасанидских шахов, якобы увезенном в Дагестан. Существуют и науке и другие мнения. Акад. Арм. АН СССР С. Т. Еремян считает, что название анализируемого государства происходит от иранского «ser» (т. е. гора) и сопоставляет с грузинским названием «мтиулети» — «страна гор» или «горная страна»[3]. Однако эта хотя в некоторой степени и привлекательная точка зрения не нашла поддержку среди кавказоведов. Более того, даже ученые, которые ранее поддерживали это мнение, отказались от него[4].

Сведения, содержащиеся у арабоязычных авторов IХ-X вв., не оставляют сомнения в том, что Сарир был по масштабам Кавказа очень крупным, объединявшим целый ряд народностей и племен Страны гор, государством. Детальный анализ данных средневеко­вых арабоязычных авторов позволил проф. В. Г. Гаджиеву справедливо поставить вопрос о Сарире как об общедагестанском государстве[5]. Последуем и мы этому примеру.

Границы основного ядра территории государства Сарир представляли довольно внушительные размеры, включая в себя не только нагорную и предгорную часть современного Дагестана, но и сопредельные земли. Опираясь на данные арабоязычных авторов, Сарир граничил на севере с аланами и хазарами. Ал-Истахри и ибн Хаукаль указывают, что от хазарской столицы Семендер до границ Сарира 2 фарсаха[6], ал-Йакуби располагает Сарир между Дербентом и аланами[7].

Основываясь на сообщениях ал-Масуди, что цари Сарира носили титул Филан-шах, А. И. Генко считает, что территория будущего общества Кель[8] входила в это государство, а В. Ф. Минорский — что это часть территории южного Дагестана[9].

В первой половине X в. Гумик попал в зависимость от соседнего Сарира[10]. Примерно к середине I X в. политическое образование Кайтаг и часть территории Шандана[11] (город Р.н.х.с. / Д.б.д.ж.) также оказались в составе Сарира.

Примерно к этому времени, видишо, относится и сообщение ал-Йакуби, что большинство поселений Аррана принадлежит владетелю Сарира[12]. В географическом (сочинении XIII в. указано, что Сарир граничит с Абхазом, Кипчаком, Ширваном и Дербентом[13]. После крушения Хазарин Сарир и Алан расширили свои северные пределы в направлении степи, как это видно по данным X в. «Худуд-ал-Алам». В представлении грузинского историка Леонти Мровели в восточной части Кавказа существует крупная этническая общность Лекетия, которая тянется от «моря Дарубандского на востоке до реки Ломека» (Терека М. А.)[14]. В имени Лекетии, по мнению исследователей, скрывается конкретное наименование Сарир[15]. Все это свидетельствует о том, что Сарир объединяет территорию, на которой проживают различные народности и этнические группы, а следовательно, это полиэтническое государство, объединявшее в себе ряд обществ, стоящих на различных ступенях развития.

Созданию такой значительной государственной территории воз­можно способствовало распространение феодальной дани и повин­ностей в пользу верховной власти, о которой упоминают авторы VI в.[16]

О далеко зашедшем политогенезе свидетельствует и указание ибн-Даста, что «Сарир же имя государства... не города и народа»[17].

В исторической литературе нет общепринятой терминологии формы правления и типа государственной власти в Сарире. Древние авторы приводят различные титулы правителя Сарира. Ибн Руста, Масуди называют правителя Сарира царем (малик), так же определяют правителя Сарира и более ранние авторы Балами, ал-Куфи. Ал-Балазури правителя Сарира упоминает с титулом «хакан ал-джибал» «хакан горы», а он сахиб ас-Сарир, и называется он вахрарзаншах[18]. В сочинении Ибн Руста «ал-А'лак ан-Нафиса» говорится, что царь Сарира зовется Авар, Гардизи приводит вариант Аваз[19]. По сообщению ал-Масуди Филан (Килан)-шах имя всех царей Сарира[20]. Персидский источник XIII в. сообщает о правителе Сарира как о «падишахе древнего рода»[21]. Владетель трона судя по имеющимся источникам был независимым владетелем. В его руках, видимо, была сосредоточена вся верховная административная, военная и, возможно, судебная власть. Верховную власть государства Сарир надо характеризовать как наследственную монархию.

По мнению Ш.М. Ахмедова, на существование правящей династической монархии указывает упоминание в «Истории Ширвана и Дербента» трех владетелей трона по имени Бухт-Йишо. Но для подобного утверждения недостаточно совпадения имен правителей с именем Бухт-Йишо, которых в вышеуказанном источнике действительно два: Бухт-Йишо I правил в 903 г., а Бухт-Йишо II упомянут в 1025 г.[22] (разница почти в сто лет). Причем, наличие од­ного и того же имени у правителей Аварии, как и в других владениях, вовсе не означало перехода престолонаследия по прямой линии от отца к сыну. Исходя из сведений хроники «Тарих Дагестан» о переходе правления от Сураката к его сыну Байару, а от него к Амир Султану[23], можно еще утверждать о существовании в Сарире царствующей семьи, если отождествлять, как это полагают исследователи, Сарир с Аварией[24], к мнению которых мы также присоединяемся.

В Сарире было прямое наследование от отца к сыну. Видимо, с распадом в XII-XIII в. государства Сарир на ряд мелких владений было нарушено и прямое престолонаследие. Опираясь на сообщения источников, царя Сарира можно рассматривать как верховного собственника земли. Он управляет «20 тысячью долинами (шиб), населенными людьми разного рода (сунуф), которые имеют там свои поместья и деревни»[25]. Ему принадлежало и большинство поселений Аррана по данным Ал-Йакуби[26].

* * *

В решении государственных функций правитель Сарира опирался на институт дружины. А.А. Горский дружиной называет «постоянную организацию профессиональных воинов во главе со своим военным вождем, существовавшую у ряда народов в переходный от первобытно-общинного строя к феодальному периоду»[27]. Дружина выполняла ряд внутренних и внешних функций государства: охрану, закрепление и усиление экономического господства феодалов на данной территории, удержание в узде подвластного населения, а также способствовала организации и осуществлению захватнических войн, грабительских походов.

Роль дружины в зарождении государства была велика. Она являлась тем институтом, который, зародившись на последней стадии развития доклассового общества, стал затем корпорацией, в которую был организован господствующий класс раннефеодального общества. Возникновению царской власти Сахиб ас-Сарира как и «королевской власти», — говоря словами К. Маркса, содействовал один институт — дружины»[28]. Важнейшими функциями дружины царя Сарира были:

1. взимание дани — налога[29], одного из главных источников дохода господствующего класса, что тесно связывало дружину с государством;

2. защита территории от внеш­них захватчиков, а также совершение военных походов на соседние государства. Походы сопровождались грабежом и пленением людей. Иногда военные экспедиции являлись справедливыми ответными мерами на мусульманские набеги.

Правитель Сарира комплектовал войско из дружины и ополчении и выступал в качестве военачальника. Дружина служила правителю Сарира в мирное время и в мелких походах как отряд телохранителей, а для более крупных — «готовым офицерским корпусом»[30] для ополчения. Ополчение организовывалось вокруг дружины. В качестве воинской силы использовались набираемые и ополчение широкие народные массы.

По сведениям Ибн Руста, ал-Масуди уже к X в. дружина выделялась из основной массы соплеменников и жила вместе со своим царем в отдельном замке — столице Дж.мр.дж. (возможно Хунзах)[31]. Все дружинники «конные» и для своего времени были хорошо вооружены. По всей вероятности, этот отряд состоял из привилегированных воинов. Источники отразили не только наличие в Сарире привилегированной военной знати, которая жила в крепостях-замках, но и некую дифференциацию этого слоя, отраженную в литературе: тарханы, батрики, раисы, сипах-салары — у арабоязычных авторов, калантары, бузурги, акабири — монгольских авторов[32]. Уже одно это в какой-то степени может служить показателем социально дифференцированного общества.

Примечательно и то, что упомянутые представители феодальной энати живут в крепостях-замках и выступают во время военных походов в качестве военачальников. У правителя Сарира было несколько крепостей: Дж-мр-дж, Хайдак, Алал-ва Гумик; 'Амик, ал Б.лал, Рн.хс. Наличие крепостей в Нагорном Дагестане отра­жено еще сирийскими источниками VI в.[33] Ибн Хордадбех упоминает крепость Баб-ас-Сарир, якобы одну из 360 построенных Ануширваном на Кавказе[34]. Подобные свидетельства указывают на наличие власти, способной мобилизовать средства на возведение оборонительных сооружений.

В. Ф. Минорский предполагает, что наличие охранных гарни- зонов и подобных крепостях у центральных перевалов Дагестана можно связывать с политикой иранских шахов[35].

Данные археологической науки (материалы Агачкалинского (VI-X вв.) и Бежтинского могильников (VIII-X вв.) свидетельствуют о наличии в нагорном Дагестане военно-дружинной знати[36].

По сообщениям источников тарханы и батрики являлись представителями военпо-служилой знати. Батрики являлись высшими слоями христианских подданных Владетеля Трона[37]. На этом, в Целом, и ограничивается определение этого - социального сарирского слоя в исторической литературе. Совсем иное положение в освещении места и роли тарханов. Минорский считает их военачальниками, которые возглавляли наемных - либо пленных хазарских воинов; Д. М. Атаев и Ш. М. Ахмедов полагают, что феодаль­ная прослойка тарханов формировалась также из тюрков-наемников и представляла мамлюкскую гвардию царя Сарира[38].

По сообщению автора «Истории Ширвана и Дербента» в «1064 году владетель Сарира собрал большое скопище (джамман гафиран) неверных и различных тюрков ... Он послал свое войско с тарханами и батриками к воротам города и угнал стадо». Словосочетание «джамман гафиран», переводимое Минорским как «скопище», можно переводить еще и как «большое количество стражников, караульных («гафиран» араб, «сторож», «караульный»). Следовательно тарханы и батрики выделялись из общего войска и отличались от раисов.

Раисы — это «старейшины населения» (руаса ахл ас-Сарир). Они являлись вождями военных отрядов жителей одного или нескольких селений[39]. Вполне возможно, что раисы Сарира являлись военными предводителями общинников, ополченцев. Допустимо, что в Сарире существовали административные единицы, жители которых владели пахотными участками и которые в случае войны выходили на поле боя со своими начальниками — раисами. Аналогич­ный пример соседней Грузии. В Западной Грузии в XIXIII вв. существовали особые административные единицы «эриставства», а также и командующие «вооруженным пародом» «эри» эристави[40].

Войско правителя Сарира включало большое ополчение. Согласно источникам, правитель мог набрать ополчение с достаточно большой территории. Во время тяжелых для правителей дней (захват мусульманами Хунзаха и изгнание нуцалов из Аварии) Нуцал Амир Султан собрал ополчение «от Цумтал и кончая Аришти»[41].

Свидетельство ал-Масуди о том, что правитель Сарира имел в своем владении «12 тысяч селений, из которых он набирает столько слуг (или рабов йастабиду), сколько желал»[42], нам представляется возможным увязать с набором ополченцев из населенных пунктов государства. Воинская повинность, вероятно, в представлении древнего арабского автора выражала личную зависимость от правителя.

Об ополчении владетеля Сарира мало что известно. В период военной демократии союзы племен, организованные по военному, у аварцев назывались «бо». Причем, Р. М. Магомедов полагает, что «хIуреба» у даргинцев и «бо» у аварцев — понятия тождественные и в них вкладывалось понятие: войско, ополчение[43]. (Он даже представляет возможным связать термин «гуреба» (пришлые), который встречается в анонимной хронике «История Ширвана и Дербента» с даргинским термином «хIуреба» — «вооруженный народ», «ополчение»). Итак, правитель Сарира выступал в качестве верховного военачальника. Военные отряды его были достаточно многочисленны. В сарирском войске выделялась конница.

В битве у ворот Д. с. н. в 1064 году с эмиром Дербента в войске правителя Сарира насчитывалось 4 тыс. конных. Войско имело «тяжелый обоз» и «располагалось лагерем» во время военных походов[44].

С VI века началась и история дагестанской геральдики. На щитах изображались животные, имевшие символическое значение. По сообщению историка X в. Хамзы Исфаганского. сасаниды представляя земли, примыкавшие к Дербентскому проходу местным феодалам, вручали им одежду с зооморфными изображениями, отчего эти феодалы и именовались Вахран-шах (князь-вепрь), Ширван-шах (князь-лев), Филан-шах (князь-слон). Если это изображение являлось символом и отличительным знаком правя­щей династии — то в этом надо видеть отличительный знак госу­дарства. Это был образный знак той эпохи. Считать такие эмблемы гербами в полном смысле слова возможно, только при наследственности в передаче изображения[45], а Масуди отмечает, что Филан-шах имя всех царей Сарира.

Владетель трона, судя по сведениям арабоязычных авторов, ведал также и внешнеполитическими вопросами: «Есть обычай, что в день Нового года (падишах) идет туда, где находится престол, садится на него, дает обещания, заключает договоры, приносит обеты и (затем) возвращается»[46].

В VI-ХI вв. государство Сарир — активный участник на политической арене Дагестана и (Кавказа). На почве общих интересов и борьбе с хазарами образовался союз Сарира с сасанидским государством в VI в. В VIII в. активизация арабского халифата, а впоследствии и завоевательные походы мусульман ослабили Сарир. Поход Марвана (738/739 гг.), как известно, закончился взятием крепости Дж. р. х., после годичной ее осады[47]. После упорной борьбы с арабами правитель Сарира запросил мира.

После арабских нашествий Сариру долго пришлось вести борьбу с появившимся в Дагестане новым аванпостом ислама — ал-Бабом.

Вся вторая половина IX века проходит в упорной борьбе сарирцев против мусульман, возглавлявшаяся правителем ал-Баба Бе­ну Хашимом. (Походы 861, 876 и 878 гг.)[48]. Нередко набеги дер- бентцев поддерживались и ширваншахами.

Начало IX века ознаменовано активизацией внешнеполитиче­ской деятельности Сарира. Сарир занял руководящую роль в антимусульманском союзе в VIII—XI вв.

Сарир не только постоянный участник антимусульманских на­бегов, с середины X в. он начинает играть роль «третьей силы» в междоусобной войне между ал-Бабом и Ширваном (поход эмира Ахмед б. Абдал-Малика 968/9 г. с сарирцами на Шабаран).

Сарир не вошел в состав халифата. Все источники сообщают о нем, как о самостоятельном государстве. С гибелью хазарского каганата и распадом халифата натиск на мусульманский юг и плоскость со стороны Сарира и Алании усиливается.

С X века заметны тесные контакты Сарира с Аланией. Вероятно сарирцы участвовали вместе с русами и аланами в походе на город Бердау в Азербайджане, который был организован визан­тийской дипломатией в 944-945 году[49]. В походе 1032 года на Ширван союзниками сарирцев выступали не только аланы, но и русы.

В 1064 году летом сарирцы совершили поход, правда неудач­ный, на ал-Баб. И под тем же годом, автор той же исторической работы сообщает и в том же году (456/1064), что аланы захватили много исламских земель[50]. Вряд ли это случайные совпадения. Скорее это взаимосвязанные политические события.

Владетели Сарира часто прибегали к династическим (можно прямо сказать, дипломатическим) бракам для установления же­лаемых союзнических отношений с соседними государствами и их владетелями. Дошедшие до нас источники отмечают династические браки правителей Сарира почти со всеми влиятельными соседями.

Только лишь с хазарскими правителями, по крайней мере по данным имеющихся у нас источников, нет родственных уз у царей Сарира.

Эмир Тифлиса Исхак б. Исмаил — (уб. 851-52 г.) был женат на дочери правителя трона. В X веке на дочерях правителя Сарира были женаты правитель ал-Баба эмир Мансур и вождь раисов ал-Баба — узурпатор Муфарридж, а также и один из правителей Ширвана.

По сообщению Масуди, царь алан и царь Сарира были женаты на сестре друг друга. Вообще, связи с аланами были, как мы отме­чаем выше, очень тесными, судя по сведениям авторов древних источников.

В критические времена, для реставрации своей власти в Аварии[51], нуцалы в борьбе с мусульманами прибегали к помощи арштхойцев, которых связывают с алано-иранской общностью[52].

В XIVXVII вв. среди имен, правителей и знатных лиц Аварского нуцальства встречаются и имена аланского происхождения[53]. Это еще один из факторов, подтверждающих тесные контакты древних жителей нагорного Дагестана с соседними аланскими этническими группами.

Как видно из вышеуказанного, Сарир проявляет известную активность на мусульманском юге в X—XI вв. В своих отношениях к Дербенту, вряд ли правильно считать, что царь Сарира «не преследовал определенных политических целей, а пытался использовать внутренние смуты для вмешательства в дела Дербента и грабежа»[54]. Вероятнее всего, целью политики Сарира было недопущение установления в Дербенте стабильной власти и создания прочного союза с Ширваном. Создание крепкого мусульманского альянса грозило утратой значительной территории государства.

В Сарире существовало развитое языческое мировоззрение. Становление классового общества и его политическое развитие вызвало необходимость в принятии монотеистической религии — в данном случае христианства — верхушкой этого государства.

Мы не будем останавливаться в данной работе на роли языче­ской и христианской религии в истории Сарира, степени их распространения среди горцев. Отметим лишь следующее. Приня­тие христианстве верховными слоями общества относится к VIII-Х вв., что отмечено письменными и археологическими материалами[55].

Особенно сильны были позиции христанства на Хунзахском плато, ибо это был, если следовать общепризнанным фактам, основной политический центр Сарира. На периферии государства шла острая борьба с исламским миром.

На сегодняшний день, нельзя говорить о существовании в Сарире официальной организации, поддерживаемой государственной властью[56], скорее можно сказать о складывании зачатков подобной культовой организации.

В нагорном Дагестане закономерным было становление полити­ческой организации, т. е. организации власти и управления клас­сового общества, как результат становления собственности и эксплуатации.

К VI в. сформировалась надобщинная общность в виде господства одного лица с деспотическим характером власти.

Государственная территория царства Сарир охватила значительную территорию нагорного, предгорного и плоскостного Дагестана.

Вероятно, Сарир — государство объединявшее в себе ряд княжеств и племен стоявших на разных ступенях общественного развития.

Наличие более развитых соседей и контактов с ними активизи­ровало укрепление военной организации. Военная организация, возникнув, толкала общество на военный путь политогенеза, ибо укреплялись позиции военных предводителей[57].

Дружина, став корпорацией, в которую организовался господствующий класс, имела значительную дифференциацию. В военно-служилой знати заметен тюркский этнический элемент.

Сказанное вовсе не означает, что господствующий класс Сарира был многочисленным. «Если рабочая сила незначительная и естественные условия труда скудны, то и прибавочный труд незначительный, то в таком случае незначительны, с одной стороны потребности производителей, с другой стороны, относительно невелико число эксплуататоров»[58]. Численный рост господствующего класса обуславливал и рост государственного аппарата.

В Сарире — раннефеодальном владении сложились только элементы государственности, ибо конкретные условия не позволили сложиться всем характеристикам государства, на которые указывали основоположники марксизма-ленинизма (письменность, правовые памятники)[59].



[1] Бейлис В. М. Из истории Дагестана VI—XI вв. // Ист. зап. 1963. Т. 73. С. 259.

[2] Бартольд В.В. Соч. М. 1965. Т. III. С. 410.

3 Еремян С. Т. Моисей Каланкатуйский о посольстве албанского князя Вараз Трдата к хазарскому хакану // Зап. Ин-та Востоковедения АН СССР. М., 1939. Т. VIII. С. 44.

4 Гаджиев В. Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся», как исторический источник по истории народов Кавказа. М., 1979. С. 165. Устное сообщение проф. В. Г. Гаджиева.

[5] Гаджиев В. Г. Указ. соч. С. 259.

[6] Караулов Н. А. Сведения арабских: географов о Кавказе // СМОМПК, 1901. Вып. 29. С. 47; 1908. Вып. 38. С. 114.

[7] Бейлис В. М. Указ. соч. С. 251.

[8] Генко А. И. Арабский язык и кавказоведение // Труды второй сессии Ассоциации арабистов. М., Л. 1941. С. 108.

9 Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербента. М., 1963. С. 137—138.

10 Шихсаидов А. Р. Вопросы исторической географии Дагестана X—XIV вв. (Лакз. Кумик) // Восточные источники по) истории Дагестана (Далее ВИИД). Махачкала, 1980. С. 72.

[11] Айтберов Т. М. Центральная часть Восточного Дагестана в VII—XIII вв.: (к хронологии и географии борьбы с мусульманством) // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху средневековья. Махачкала, 1986. С. 27. О нем. См.: Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 139—140.

[12] Бейлис В. М. Указ. соч. С. 262.

[13] Миклухо-Маклай Н. Д. Географические сочинения XIII в. на персидском языке // Учен. зап. Ин-та востоковедения. Т. IX. 1954. С. 205-206.

[14] Мровели Леонти. Жизнь Картлийских царей: Извлеч. сведений об абхазах, народах Сев. Кавказа и Дагестана / Пер., предисл. и коммент. Г. В. Цулая. М., 1979. С. 25.

[15] Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV—X вв. Л., 1979. С. 183—184.

[16] Баладзори. Книга завоеваний стран / Пер. П. К. Жузе. Баку, 1927. С. 7.

[17] Хвольсон Д. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русских Абу Али Ахмед бен Омар ибн Даста. СПб, 1869, С. 73.

[18] Баладзори. Указ. соч. С. 7.

[19] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 134, 220.

[20] Там же. С. 204.

[21] Миклухо-Маклай Н. Д. Указ. соч. С. 205—206.

[22] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 65, 70.

[23] Шихсаидов А. Р. Дагестанская историческая хроника «Тарих Дагестан» Мухаммеда Рафи: (к вопр. об изуч.) // Письменные памятники Востока: Историко-филол. исслед.: Ежегодник. 1972. М., 1977. С. 110.

Там же.

[25] Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 219.

[26] Бейлис В.М. Указ. соч. С. 262.

27 Горский А.А. Дружина и генезис феодализма на Руси // Вопр. истории. 1984. № 9. Его же. Феодализация на Руси основное содержание прогресса // Вопр. истории. 1986, № 8. С.88.

[28] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 143.

[29] Об этом сообщают как арабские, так и местные источники. М. См.: Баладзори. Указ. соч. С. 7; Шихсаидов А. Р. Дагестанская историческая хроника... С. 105; Айтберов Т. М. Завещание Андуник-нуцала Булач нуцалу // Восточные источники по истории Дагестана. С. 84.

[30] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 143.

[31] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 54, 73, 204, 219—220.

32 Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. М.; Л., 1941. С. 124, 186.

[33] Пигулевская Н. Сирийские источники по истории народов СССР. М.; Л., 1941. С. 83, 165.

34 Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Баку, 1986. С. 109.

[35] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 134.

[36] Смирнов К. Ф. Агачкалинский могильник памятник хазарской культуры Дагестана // Кратк. сообщ. ин-та истории матер. культуры. Вып. XXXVIII; Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963. С. 177.

[37] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 136.

[38] Ахмедов Ш.М. К вопросу о становлении феодальных отношений… С. 93-94.

39 Бейлис В. М. Указ. соч. С. 258.

[40] Кахадзе К. М. Социально-политическая структура и военная организация Западной Грузии в XIII—XVIII вв.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Тбилиси, 1982.

41 Шихсаидов А. Р. Дагестанская историческая хроника ... С. 110.

[42] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 204.

[43] Магомедов Р.М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII - начале XIX в. Махачкала, 1957. С. 60.

[44] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 58, 73-74.

[45] Драчук В. С. Рассказывает геральдика. М., 1977. С. 22.

[46] Миклухо-Маклай Н.Д. Указ. соч. С. 205-206.

[47] Шихсаидов А.Р. Освободительная борьба народов Дагестана против халифата в VII-VIII вв. (в трудах арабских авторов) // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху средневековья. Махачкала, 1986.

[48] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 47, 65.

[49] Кузнецов А.В. Алания и Византия // Археология и традиционная этнография Северной Осетии. Орджоникидзе, 1985. С. 51, 58.

[50] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 39.

[51] Об этом см.: Шихсаидов А. Р. Дагестанская историческая хроника. С. 116. Прим. 39.

[52] Гадло А. В. Страна Ихран (Ирхан) дагестанской хроники «Дербент-Наме» // Вопр. археологии и этнографии Сев. Осетии. Орджоникидзе, 1984. С. 118.

[53] Айтберов Т. М. Осетинские имена у аварцев XVIXVII вв. (по дагестан­ским арабоязычным источникам) // Проблемы осетинского языкознания. Орджо­никидзе, 1984. Вып. 1.

[54] Бейлис В. М. Указ. соч. С. 26.

[55] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 203, 219; Атаев Д. М. Христианские древности Аварии // Учен. зап. ИИЯЛ им. Г. Цадасы, 1958. Т. IV; Гамбашидзе Г. Г. Вопросы христианской культуры и исторической географии Аварии в свете ре­зультатов Дагестанско-грузинской объединенной археологической экспедиций АН СССР и ГССР // Материалы IV междунар. симпоз. по грузин. искусству. Тбилиси, 1983 и др.

[56] Гамбашидзе Г. Г. Указ. соч. С. 15.

[57] Венгеров А. Б., Куббель Л. Е.. Першиц А. И. Этнография и наука о государстве и праве // Вестн. АН СССР. 1984. № 10.

[58] Маркс К., Энгельс Ф. Капитал // Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. II. С. 355.

[59] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т, 21. С. 170-171.

 

Источник: Атаев М.М. «Царство» Сарир (из истории военной организации) // Государства и государственные учреждения в дореволюционном Дагестане. Махачкала, 1989. С 11-21.