В Иране обсудили проблемы народов Кавказа PDF Печать E-mail
Автор: Асият Магомедова   
27.02.2012 08:07

24—27 мая в городе Ардебиль Исламской Республики Иран прошла конференция по проблемам Азербайджана и Ирана, на которой были затронуты и проблемы некоторых дагестанских народов, проживающих за пределами республики. Всего из России в конференции участвовали четыре человека, в числе которых были и двое дагестанцев.

 

Докладов, касающихся Дагестана, на конференции было представлено три: «О проиранской партии среди дагестанцев 1-й половины ХIХ в», «Расселение аварцев в Цоре (северо-западная часть Арана) на современном этапе» и материал Екатерины Капустиной (Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого — «Кунсткамера») «Ашура и идентичность шиитской общины Дербента». Основной заявленной целью конференции была критика и анализ исторических взглядов на западный Иран, которые активно продвигают официозные азербайджанские историки. Основа этих взглядов состоит в том, что западный Иран исторически якобы принадлежал азербайджанскому этносу. В свою очередь иранские и другие участники конференции с опорой на источники показывали, что запад Ирана в цивилизационном, культурном, политическом и прочих отношениях является неотъемлемой частью Персии. Более того, те 20 млн азербайджанцев (на самом деле их максимум 7 млн), которые, как утверждают в Баку, живут сегодня на западе Ирана, на самом деле имеют иранские корни, просто на определенном историческом этапе их предки перешли на тюркский язык.

 

Помимо критики в адрес азербайджанских историков на конференции большое внимание уделялось текущей ситуации в Азербайджане. Речь не шла о политической оценке нынешнего азербайджанского режима, однако много говорилось об положении в Азербайджане нацменьшинств, в частности талышей (народа иранской группы), а также об аварцах и лезгинах, живущих в северной части Азербайджана. О том, какого мнения придерживаются иранские коллеги касательно данной проблемы, какие меры для сохранения языка и защиты прав нацменьшинств в соседних государствах на Кавказе предпринимают дагестанские лингвисты и историки, а также о впечатлениях от визита в Иран нам в беседе рассказал профессор ДГУ, историк Тимур Айтберов.

 

- Почему проблемы Дагестанского этноса обсуждались на конференции, проходившей в Иране? Между народностями Ирана и Дагестана есть историческая связь?

 

- Безусловно, есть. Связь Дагестана с Ираном наиболее ярко проявлялась во взаимоотношениях с городом Ардебиль, где и проходила конференция. Сегодня там преимущественно проживают шииты (второе по числу приверженцев направление ислама – прим. авт.). А раньше там жили сунниты (представители одного из направлений в исламе, - прим. авт.), исповедовавшие ислам в таком виде, в котором он сегодня существует в Дагестане. Также в этом городе жил известный шейх Сафиуддин Ардабели, который также был последователем мазхаба имама Шафии, более того, был последователем мазхаба имама Аш-шафии (шафиитский мазхаб является самым распространенным в Дагестане, - прим. авт.). В целом, сегодня – это очень дружелюбно настроенный по отношению к дагестанцам народ, но раньше ардебильцы часто совершали набеги на Дагестан. И в отместку дагестанцы во времена Петра I стали совершать набеги на Иранские земли. Так и получилось, что между иранцами и дагестанцами появилось немало общего. Говоря в целом об Иране, могу сказать, что государство в Иране контролирует социальную сферу, не давая увеличиваться социальному расслоению, диспропорции между доходами наиболее богатой и самой бедной прослоек населения. Также порицается внешнее проявление роскоши. В плане выполнения государственных обязательств Иран, конечно, выгодно отличается от России, особенно если иметь в виду кавказскую часть России, которая после развала СССР выполняет роль поставщика дешевой рабочей силы для остальной части страны. К примеру, автодороги в Иране на порядок лучше не только дагестанских, но и российских в целом. Большую часть страны связывают 4- и 6-полосные дороги со стабильным ночным освещением. Также выгодно отличаются от российских инфраструктура и парк авиатранспорта. Если маршруты Ардебиль — Тегеран обслуживают самолеты марки «Айрбас» последней модификации, то между Тегераном и Москвой (международный рейс) летает аналогичный самолет российских авиалиний более старого выпуска, а уж про самолеты, осуществляющие внутренние рейсы по России, и говорить не приходится. Наши «Ту-шки» по сравнению с ними — «кукурузники». Сараями кажутся по сравнению с Ардебильским или Тегеранским (внутренним) российские аэропорты во многих областных центрах. Ардебильский и Махачкалинский аэропорты тоже, понятное дело, — небо и земля. То же самое можно сказать и об оплате труда квалифицированным работникам. Хорошее образование в Иране — гарантия получения высокооплачиваемой работы с возможностями карьерного продвижения, тогда как в России такую гарантию могут дать только деньги и связи. Простой пример: если средний преподаватель в вузе получает 2—3 тысячи долларов, то в Дагестане эта цифра составит в лучшем случае 500 долларов. К этому следует прибавить и ряд льгот для простых граждан. К примеру, где-то до 200 литров бензина в месяц иранец может получить по бросовой цене, в несколько раз ниже, чем в Дагестане. Но если захочет приобрести топливо сверх этого количества, то столкнется с необходимостью платить по мировым ценам. Если говорить о людях, следует отметить их скромность и непритязательность в одежде, которая особенно бросается в глаза после Дагестана. Само собой, все женщины одеваются согласно нормам ислама, а мужчинам нежелательно носить рубашки с короткими рукавами и галстуки. Даже иностранки обязаны носить платки и в целом придерживаться установленных традиций. К примеру, на обратном рейсе из Тегерана в Москву многие иностранки только в самолете снимали платки. После смерти прежнего аятоллы (высшее духовное лицо в Иране) Хомейни и прихода на этот пост Хаменеи последний издал указ, согласно которому волосы могут частично «выглядывать» из-под платка, то есть не обязательно полностью закрывать голову. Этим послаблением в основном пользуются жительницы Тегерана и других крупных городов. Других отличий от исламской одежды в Дагестане у иранцев нет. Если первоначально за дресс-кодом наблюдала своеобразная полиция нравов, то теперь все, в принципе, носит уже добровольный характер. То есть все понимают, что за нарушение этого принципа наказания вы не понесете, но закон есть и его надо соблюдать.

Говоря в целом о ситуации вокруг азербайджанцев, проживающих в Иране, и дагестанцев, проживающих в Азербайджане, могу сказать, что политика здесь ведется под умелую указку Запада. В 30-х годах XX века в Иране наблюдалось проявление национализма, появление которого историки связывают с влиянием на Иран Советского Союза и США. Но после победы Исламской революции, все проживающие там малые и большие народы получили абсолютно одинаковые права, и на сегодняшний день совершенно уверенно могу сказать, что никаких конфликтных ситуаций и недопонимания между национальностями и народами Ирана не существует.

 

- Вы нередко говорите об ущемлении прав некоторых дагестанских народов в соседних государствах, к примеру, в Азербайджане. Какие именно трудности подразумеваются под этими высказываниями и что делается для того, чтобы таких проблем за пределами республики и нашей страны все же не возникало?

 

- В первую очередь, права национальных меньшинств в Азербайджане нарушаются при проведении переписи населения. К примеру, во времена Первой мировой войны мобилизационное управление российской императорской армии заявило, что в Азербайджане по итогам переписи проживает 51 тысяча аварцев. Однако при проведении следующей (Советской) переписи количество тех же аварцев там уменьшилось почти на 40 тысяч человек, что не может соответствовать действительности. Сегодня аварцы, лезгины и представители других дагестанских народностей в Азербайджане сильно ущемлены в правах, и это при том, что в Дагестане азербайджанцы имеют равные с этими же нациями права. В конституции республики указано, что азербайджанский язык является таким же по статусу, как и даргинский, кумыкский, лакский и другие языки Дагестана. Там же напротив, говорят, что Азербайджан – это страна азербайджанцев, а Дагестан – это общая земля. Я считаю это все неправильным и несправедливым. Правда, в последнее время президент Азербайджана меняет ситуацию в лучшую сторону. Я не националист, и не делю людей по национальному признаку, просто, если называть вещи своими именами, отчетливо прослеживается определенная политика в отношении дагестанских народов и языков.

 

- Кто, на ваш взгляд, стоит за ущемлением прав малых народностей в Азербайджане?

- Поиску ответа на этот вопрос я посвятил не один десяток лет, и за найденные на него ответы меня сегодня недолюбливают в Азербайджане. Все дело в идеологии пантюркизма, возникшей в начале XX века. В те времена на почве антирусизма объединились несколько активистов, они создали план, по которому на Кавказе должно было образоваться три государства. Первое – грузинское, второе – армянское, и третье – мусульманское, в которое должны были войти часть Ирана, Азербайджан, Дагестан, Чечня и Ингушетия, с общением в этом государстве на азербайджанском языке и превращением его впоследствии в родной язык для дагестанцев, чеченцев и ингушей. Но так получилось, что один из них выдал план властям, и он провалился. Отвечая на ваш вопрос, коротко скажу, за всеми национальными проблемами, существующими в Закавказье, стоит ныне Запад, а точнее, США.

 

- А какие народности проживают в самом Иране, где обсуждались проблемы малых народов некоторых регионов Кавказа?

 

- Основная часть населения Ирана – это персы, то есть иранцы. Их язык является в Иране государственным. Также там проживают таты - мусульмане, их число не превышает 500-600 тысяч человек. Говорящих на тюркском языке людей в Иране более 6 миллионов, однако процесс их иранизации – это дело времени. Если проживающий в Северной стороне Ирана азербайджанец переедет на юг страны, то через некоторое время он станет говорить на иранском языке, а к иранской национальной культуре он и так уже приобщен. 99 % жителей Ирана – мусульмане, из них 90 % - шииты. Суннитов можно встретить в основном среди проживающих там курдов и белуджей. На Северо-западе Ирана, к примеру, в провинциях западный Азербайджан, Ардебиль и Зенджан, проживает тюркоязычное население. Но еще раз подчеркну, что в Иране никаких разногласий и неполадок между национальностями нет. К Дагестану они относятся очень дружелюбно, не взирая ни на религиозные, ни на национальные признаки. Там очень хорошо знакомы и с дагестанской культурой и историей. Мы были в Центральном музее оружия в Тегеране, расположенном в дворцовом комплексе иранских шахов Пехлеви. Как, наверно, и всякие кавказцы, из всего многообразия музеев мы выбрали собрание оружия, и, кажется, не прогадали. Хотя бы потому, что вряд ли нашли бы в других музеях экспонаты с пометкой «лезгинский» (термин «Дагестан» иранцам стал известен в более позднее время). Собственно, с такой пометкой экспонатов в музее было три, и все они — кинжалы конца ХVIII — начала ХIХ века, подаренные принцу Аббас Мирзе Каджару. Последний имел тесные связи с горцами Дагестана, и в частности с аварцами, которых он пытался использовать против имперской России, вошедшей через Крестовый перевал в Закавказье и закрепившейся в Грузии. Надо сказать, что почти все оружие, хранящееся в музее, — бывшая собственность шахской семьи, низложенной в ходе исламской революции 1979 года.

 

 

- Одной из важных сфер вашей деятельности является поддержка дагестанских языков. Какие меры вы предприняли для того, чтобы так или иначе сохранить дагестанские языки и что еще можно сделать?

 

- Во всем мире с самых древних времен государство либо защищает тот или иной язык, либо относится к нему индифферентно. Те, кого не защищают в языковом аспекте долго и твердо, погибают. Так, шумеры в третьем тысячелетии до н. э. развивали материально-технический аспект своей цивилизации, были здесь мировыми лидерами, но веками оставались равнодушны к родному языку — пустили дело на самотек и, как результат, исчезли с лица земли. Они взялись было за поддержку шумерского языка (конец 3-го тысячелетия до н. э.), но оказалось, что уже поздно. А вот семиты, в том числе евреи и арабы, стали поддерживать родные языки на государственном уровне еще 5 тысяч лет тому назад, потому и сохранились до наших времен. В современном Дагестане картина следующая: среди конституционных языков республики есть такие, которые поддерживаются независимыми государствами или республиками, обладающими обширными правами. Но есть в Дагестане и такие языки, за которыми внешней силы не увидишь. К примеру, можно назвать лезгинский или аварский язык. Одинаковое отношение дагестанских госструктур к указанным двум языковым группам нашей республики — несправедливость. Это приведет в конечном счете к затуханию нашей специфики, к угасанию дагестанизма как реалии кавказской цивилизации. Изучением этой темы я занимаюсь уже давно, издал много книг. Вместе с Гусейном Абуевым мы открыли даже Фонд поддержки культуры, традиций и дагестанских языков. И вот что я предлагаю сделать для того, чтобы сохранить наши языки. Во-первых, нужно брать пример с других малых народов, сумевших в трудных условиях сохранить язык. К примеру, население Уэльса, в котором на родном языке говорит лишь 18% жителей. Уэльсцы Великобритании 30 лет боролись, даже не имея статуса автономии, чтобы в районах, где они проживают, все английские надписи (афиши, дорожные указатели и так далее) дублировались в уэльском варианте. Они своего добились и «восстановили из пепла» и многое другое. Разве дагестанцы — менее достойные люди, чем 700 тысяч уэльсцев Объединенного королевства? Все малые народы Европы численностью до миллиона человек требуют, чтобы на их земле телевидение не ограничивалось бы песнями на их родных языках, но передавало бы политическую информацию — последние известия и тому подобное. Своего эти народы (уэльсцы, баски, фризы и другие) добились, хотя и не без труда. Очень важно начать изучение родного языка еще в детских садах, а ведь именно они сейчас являются местом, где предают забвению родные языки даже те дети, в семьях которых говорят на родном языке. Не лишним считаю и создание национальных детских садов, как во многих регионах Западной Европы, где есть валлийские, баскские и другие детские дошкольные учреждения и даже летние лагеря, нацеленные на изучение родных языков.

То есть, говоря конкретнее, нам нужны двуязычные надписи, хотя бы в районах и селах, где проживает та или иная национальность, в торговых точках, общественных местах все надписи должны быть как на русском, так и на родном языке. Во-вторых, общественная жизнь должна быть тесно связана с национальным языком. К примеру, какое-нибудь мероприятие в Гунибском районе желательнее проводить на аварском языке, в Кумухе – на Лакском и т.д. В-третьих, я совершенно не понимаю, когда дети и внуки известных писателей и ученых не знают родного языка! Все видные деятели, ученые, просвещенные люди должны пропагандировать знание родного языка, и его практику в общении. Далее, не лишним было бы создать телевизионный канал, вещающий именно на национальном языке, петь песни на родном языке, то есть внедрять язык в культурную жизнь общества. Многое зависит и от журналистов, которые через свои каналы могут поднимать такие актуальные проблемы.

И еще: мне совершенно непонятно поведение сегодняшней молодежи, особенно девушек, которая стесняется говорить на родном языке. Почему? Кого стесняетесь? На этом языке говорили ваши деды и прадеды, они передавали вам его, а вы не хотите говорить сегодня на родном языке. Очень хочется надеяться, что языки все-таки удастся сохранить и передать будущему поколению, которое, возможно, будет относиться к нему бережнее и уважительнее, чем нынешняя молодежь.

 

Обновлено 29.02.2012 09:56